Сусанна Ивановна стояла как заворожённая и все водила ладонью по шелковистым желто-розовые лепесткам. Все как тогда. Ей было шесть, и она вот так же стояла у стены в бабушкиной гостиной с огромным роялем и не могла оторвать взгляд от нахлынувшей на неё красоты.

– Суслик, ты чего там зависла? Пойдем, что покажу! – Илья Степанович потянул жену за рукав.

Та нехотя обернулась.

– Илюша, ты только посмотри, какая красота. Давай эти возьмем! – Она с надеждой заглянула мужу в глаза. – Ну, пожалуйста!

– Суслик, ты часом не заболела? Что за мещанский колер? Я нашел идеальный вариант, гарантирую: тебе понравится! – Он мягко подтолкнул супругу и уверенно зашагал между рядами. Сусанна Ивановна бросила прощальный взгляд на очаровавшие её розочки и засеменила вслед за мужем. Домой супруги вернулись с пятью рулонами белых в зеленую полоску обоев и идеально подобранными в тон полоскам шторами.

Вечером они пили чай с шоколадным тортом и смотрели какой-то боевик. Сусанна Ивановна была немного рассеяна и потеряла нить сюжета примерно на десятой минуте. Ночью ей приснился сон: она лежит в своей детской кроватке, счастливо улыбается и прижимает ладошку к стене, усыпанной цветами.

Просыпаясь в обновленной полосатой спальне с изумрудными шторами, Сусанна Ивановна ловила себя на тревожном ощущении. Что-то в её жизни пошло не так, а что – она не понимала. Она вспоминала волшебной красоты розочки, злилась на Илью Степановича, и искренне огорчалась: её супружеская жизнь вот уже тридцать три года подряд протекала в абсолютном согласии с мужем по большинству вопросов: оба любили яичницу с беконом, шоколадный торт с чаем, обожали кошек, итальянскую оперу, большой теннис и отдыхали только в Крыму. Даже если у Сусанны Ивановны и возникало время от времени желание внести в их жизнь некоторое разнообразие и махнуть не в Крым, а, например, в Турцию, муж всегда находил убедительные аргументы, почему этого делать не стоит. Сусанна Ивановна не могла не согласиться, что звенящий, напоенный сосновым ароматом воздух, величественные горы и приготовленная на мангале еда не идут ни в какое сравнение с толпами народа, загаженным пляжем и шведским столом.

В общем, в их семье всегда царило полное взаимопонимание, и вдруг такая мелочь выбила ее из колеи. Дались ей эти обои в розочку. Тогда, в детстве, она спросила маму, могут ли они с папой купить такие же? Мама отмахнулась: такие только бабушка себе может позволить, а они с папой – простые советские архитекторы, по заграницам не ездят. Перед отъездом домой она снова долго стояла в гостиной, слушала, как бабушка играет на рояле, и смотрела на стену – хотела запомнить поразившую её красоту.

К бабушке они больше не приезжали, а когда вернулись в Москву, бабушки уже не было, и обоев тех самых почему-то тоже не было, только рояль остался, но родители его быстро продали, сказали, что в шестнадцать лет учиться музыке уже поздно. А ей так хотелось! «А может, наконец, попробовать? – мелькнула шальная мысль. − Чем еще на пенсии заниматься?»

– Пианино? – Илья Степанович чуть не подавился беконом. – Суслик, ты себя хорошо чувствуешь?

Сусанна Ивановна заверила супруга в своем полном здравии и объяснила неожиданное желание детской мечтой. Илья Степанович тоскливо взглянул на остатки остывающей глазуньи, отодвинул тарелку и доходчиво, как ребенку, объяснил, что пианино не вписывается в их семейный бюджет ровно так же, как и в ландшафт их квартиры. Глаза Сусанны Ивановны налились подозрительной влагой, поэтому свою суровую отповедь Илья Степанович решил смягчить альтернативным предложением сходить в оперу.

Поразмыслив над аргументами мужа, Сусанна Ивановна, как всегда, признала их убедительными. После его ухода на работу она нашла на распродажном сайте бэушный синтезатор, поехала на другой конец города и притащила домой внушительных размеров коробку. На следующий день она записалась в музыкальную школу для взрослых и каждый вечер, дабы не травмировать супруга, убирала синтезатор в шкаф. Утром, оставшись дома одна, Сусанна Ивановна вытаскивала его снова и начинала старательно выводить гаммы.

В оперу с Ильей Степановичем Сусанна Ивановна не пошла, сославшись на плохое самочувствие, чем огорчила его несказанно. Она расстроила бы его еще больше, если бы открыла истинную причину своего отказа. Дело в том, что на шестидесятом году жизни, пересмотрев под культурным руководством мужа половину оперного репертуара столицы, Сусанна Ивановна неожиданно обнаружила, что … совершенно не любит оперу! Там было всё так же, как и в боевиках, только на экране герои умели драться с переломанным черепом, а в опере – долго петь с ножом в спине или ядом в желудке. Это открытие её поразило. Робкий сигнал, который тревожил её поначалу, начал обретать вполне осязаемые очертания.

Как-то утром за завтраком Илья Степанович обратил внимание, что жена вместо традиционной глазуньи с нескрываемым удовольствием поглощает… омлет! Он присмотрелся к её тарелке и обомлел: в ней не было ни кусочка бекона! Принюхавшись, он почувствовал ненавистный запах кофе, после чего всерьёз обеспокоился состоянием здоровья супруги.

Тем же вечером, вернувшись с работы пораньше в предвкушении трансляции Уимблдонского турнира, Илья Степанович обнаружил свою жену за просмотром чемпионата мира по синхронному плаванью. Торопливо проглотив ужин, он устроился рядом с ней на диване:

– Суслик, заканчивай ты с этими анорексичными фифами! Пропустишь финал века! У тебя сейчас такой прилив адреналина начнется – гарантирую!

Сусанна Ивановна послушно переключила программу, но не проявила ни малейшего интереса к двум размахивающим ракетками красавцам. Она взяла ноутбук и ушла на кухню досматривать размахивающих ногами девушек. У Ильи Степановича задёргался глаз. Очередная поездка в Крым стоила ему похода на выставку собак и твердого обещания в следующий раз поехать в Турцию. Илья Степанович погрузился в уныние, заподозрил у жены деменцию и стал искать специалиста по неврологическим заболеваниям. Он постоянно ожидал нового подвоха, сердился и паниковал, не узнавая в новой Сусанне прежнего «суслика», и в конце концов записался к доктору сам.

В отличии от мужа Сусанна Ивановна пребывала в прекрасном расположении духа и тела. Она продолжала музицировать, баловала себя кофе с чизкейком, поила супруга отваром мелиссы и время от времени водила в театр. Они слушали «Свадьбу Фигаро», «Любовный напиток» и другие оперы, где никто никого не убивал, и все герои жили долго и счастливо. Врачи рекомендовали Илье Степановичу долгие прогулки на свежем воздухе, и вскоре в их доме появилась … собака. Как он согласился на эту авантюру – он и сам не понял. Видимо Сусанна Ивановна нашла убедительные аргументы.

Она сменила шторы в спальне, а обои в полоску решила оставить – уже привыкла. К концу своего первого музыкального класса Сусанна Ивановна уверенно исполняла мазурки и сонатины и сразу после отчетного концерта заказала путевки в Турцию.

Про обои в розочку она больше не вспоминала.